Дружба с начальством — вечный двигатель российской экономики

фoтo: pixabay.com

В oбщeм, кaк этo у нaс зaчaстую бывaeт, рaзвoрaчивaeтся нeкaя кaмпaния нa тeму цифрoвoй экoнoмики. И кaмпaнeйщинa этa вызывaeт oбoснoвaнныe oпaсeния спeциaлистoв, пoтoму чтo дeлo-тo нa сaмoм дeлe xoрoшee, и экoнoмикa нуждaeтся в рaзвитии этиx сaмыx цифрoвыx тexнoлoгий. Не хочется, чтобы все утонуло в словесах или схлынуло с приходом какой-то новой моды.

Но сначала о том, что это за зверь такой — цифровая экономика. Наше правительство своим распоряжением от 28 июля 2017 года уже утвердило программу «Цифровая экономика Российской Федерации». Там имеется определение, согласно которому цифровая экономика — это такая экономика, в которой данные в цифровом виде являются ключевым фактором производства во всех сферах социально-экономической деятельности. А это, в свою очередь, является необходимым условием повышения конкурентоспособности страны, качества жизни граждан, обеспечения экономического роста и национального суверенитета.

Однако согласитесь: все равно остается не очень понятным, что это такое и почему вдруг вся эта «цифирь» стала столь важной.

Википедия дает такое определение: «Цифровые технологии (англ. Digital technology) основаны на представлении сигналов дискретными полосами аналоговых уровней, а не в виде непрерывного спектра». Стало более понятно? Для большинства, смею предположить, нет. Тогда — такое пояснение: цифровые технологии сегодня широко используются в вычислительной электронике, электротехнике, радио- и телекоммуникационных устройствах. Цифровые фотоаппараты — вот хороший пример практического использования цифровых технологий сегодня. Вот теперь, думается, примерно понятно, о чем идет речь.

Если же перейти от примеров к конкретике и вернуться к утвержденной программе правительства, то в ней чего только нет. К примеру, уже во II квартале 2018 года должно быть обеспечено покрытие всех федеральных автомобильных дорог сетями связи с возможностью беспроводной передачи данных, а к IV кварталу 2020 года российские компании-производители компьютерного, серверного и телекоммуникационного оборудования должны использовать преимущественно отечественные комплектующие, включая электронную компонентную базу. Но в целом, конечно, никакая это пока не программа, а всего лишь, как признаются сами авторы, «дорожная карта». То есть определено, что надо делать и к какому сроку, а вот кто это будет делать, каковы объемы и источники финансирования — пока неясно.

Но я не собираюсь углубляться ни в конкретные мероприятия, ни в технические подробности — это предмет публикации в каком-нибудь техническом журнале. Речь о другом: может ли ставка на какую-то конкретную технологию привести к решению чуть ли не всех экономических проблем. А ведь властями уже было заявлено, что проект развития цифровой экономики в России стоит в одном ряду с такими масштабными преобразованиями, как массовое железнодорожное строительство в ХIХ веке и электрификация страны в первой половине XX столетия.

Давайте все-таки не будем уж так сразу сравнивать цифровые технологии с той же электрификацией — давайте сравним их, к примеру, с… нанотехнологиями. Тоже, кстати, очень важными, интересными и современными. Что с ними происходит сегодня? Ставка на них преобразила нашу экономику?

Нанотехнологии, безусловно, развиваются в нашей стране. Если, по информации Росстата, число используемых нанотехнологий в целом по РФ в 2010 году равнялось 354, то в 2016 году этот показатель вырос до 1166, то есть более чем в три раза. Но как этот успех отразился на нашей экономике в целом, на общем уровне технологического развития? В целом — никак, хотя мы уже десять лет плотно занимаемся нанотехнологиями.

Об этом можно судить на примере «успехов» технологического развития. Удельный вес организаций, осуществляющих технологические инновации в общем числе обследованных организаций, по всей экономике России составил в 2015 году (последние доступные данные) всего лишь 8,3%. Почему «всего лишь»? Потому, что это катастрофически мало, и потому, что эта величина в последние годы остается практически неизменной: в 2010 году она составляла 7,9%, потом выросла в 2012-м до 9,1%, затем вновь стала снижаться.

Незначительно меняется и доля продукции высокотехнологичных и наукоемких отраслей в ВВП: если в 2011 году она составляла 19,7%, то в 2016-м — 22,4%. Не будем забывать, что в этом приросте не столько заслуга этих отраслей, сколько потеря былых позиций топливно-энергетического сектора из-за резко снизившихся мировых цен на сырье.

Если же взять совсем свежую статистику, то она скорее свидетельствует об ухудшении положения дел, чем о прогрессе. Если производство в обрабатывающих отраслях промышленности выросло за I полугодие 2017 года на 1,2% по сравнению с I полугодием 2016-го, то производство по высокотехнологичным обрабатывающим отраслям выросло в годовом выражении всего лишь на 0,4%.

И еще об одном важном показателе, характеризующем наше место в технологическом развитии. Доля экспорта российских высокотехнологичных товаров в общем мировом объеме их экспорта остается в последние годы примерно на одном уровне: 0,3–0,4%. Это просто исчезающе мало!

В общем, можно констатировать, что число используемых нанотехнологий выросло в нашей стране в последние годы в разы, но значимого влияния на развитие технологий и экономики в целом это не оказало.

Теперь на повестке дня — цифровизация. Можно предположить, что судьба у этих самых цифровых технологий будет такая же, как и у предыдущей любимой технологической «игрушки» властей — нанотехнологий. Что гарантирует успех на этот раз? Да ничего. Нарисовали на знаменах новые лозунги — и вперед, к цифровизации всей страны.

Почему, кстати, не получилось с нанотехнологиями? Ответ важен, если мы не хотим по прошествии ряда лет констатировать, что и цифровые технологии мы явно переоценили. Попробую дать собственное объяснение.

Не стоило, замечу, вообще раздувать всю эту нанотему. Да, новые технологии, да, перспективные, но они только одни из многих, которые сегодня — на передовой линии технологического прогресса. То есть возможности нанотехнологий с точки зрения их влияния на всю экономику были явно переоценены.

Но главное даже не в этом, а в том, что востребованность, возможности реализации нанотехнологий остались невысокими, потому что не было и нет самого главного, что предопределяет успех технологического развития, — стимулов для внедрения инноваций.

Что вообще заставляет реализовывать, внедрять в производство новые технологии?

Конкуренция! Потому что если у тебя на рынке нет конкурентов, то зачем тебе что-то придумывать и внедрять новое? Потребители и так все купят, можно не беспокоиться.

А у нас в России большие проблемы с конкуренцией, уровень которой остается крайне невысоким. Несмотря на более чем четвертьвековой период развития рыночной экономики, она по-прежнему остается высоко монополизированной.

В отечественной экономике по-прежнему для бизнеса имеет важное значение то, какими административными возможностями он обладает. Если предприниматель, к примеру, дружен с губернатором, то это подчас имеет гораздо большее значение в плане продвижения его продукции на региональном рынке, чем то, какие технологии он собирается внедрить с целью повышения производительности труда на собственном предприятии или улучшения потребительских качеств выпускаемой продукции.

Значит, надо сделать так, чтобы уровень конкуренции был высоким. Тогда это будет та самая, по-научному выражаясь, институциональная среда, в которой высока востребованность новых технологий.

Спрашивается: что, чиновники не понимают важности развития конкуренции для технологического развития? Наверняка понимают. Но тут в дело вступает бюрократическая логика: заниматься развитием конкуренции, готовить какие-то там документы, контролировать их исполнение — дело непростое и муторное. А вот придумать какую-то модную фишку, преподнести ее так, что с ее помощью чуть ли не все проблемы решатся, — это можно. Так и поступают.

Нет уж, господа! Хотите, чтобы технологии давали максимальный эффект? Тогда не надо придумывать новые и новые целевые показатели технического характера и красиво их упаковывать. Требуется создавать условия для востребованности этих технологий — через создание экономики с высоким уровнем конкуренции.

Хотите «цифру»? Пусть будет «цифра». Но не надо очередной кампании на модную тему. Надоело.

Комментарии и пинги к записи запрещены.

Комментарии закрыты.